Начало книгопечатания в России

курсовая работа

I. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ КНИГОПЕЧАТНИЯ В РОССИИ

Начало книгопечатания в Москве относится ко второй половине XVI века. Это была эпоха напряженной борьбы за укрепление централизованного государства и глубоких изменений во всем укладе русской жизни. Центральная государственная власть укрепилась, крупные завоевания Московского государства не только расширили территорию государства, но и усилили его в борьбе с бывшими захватчиками-монголами. Московское государство в этот период присоединило обширные царства Казанское (1552) и Астраханское (1556). Одновременно с расширением государственных границ шло расширение деятельности церкви. Во вновь завоеванные области посылали многочисленных православных проповедников-миссионеров, строили церкви и монастыри.

Естественно, что для новых церквей понадобились богослужебные книги в большем количестве, чем их могло дать рукописное производство. Кроме того, рукописные книги всегда страдали недостатком, связанным со способом их изготовления, обилием ошибок и неточностей. На это обстоятельство уже давно обращали внимание образованные люди. Ученый монах Максим Грек, вызванный из Греции в Москву при Василии III в качестве переводчика, обнаружил в рукописных книгах множество ошибок и пытался внести исправления в переводы. На церковном соборе 1551 года, получившем название Стоглавого, царь Иван IV говорил: «Божественные книги писцы пишут с неправленных переводов, а написав, не правят же; опись к описи прибывает и недописи, и точки непрямые. И по тем книгам в церквах божьих чтут, и поют, и учатся, и пишут с них».Шомракова, И.А., Баринбаум, И.Е. Всеобщая история книги. - СПб.: Профессия, 2005. С. 67 Стоглавый Собор принял постановление о введении строгой духовной цензуры и конфискации духовными властями неисправленных рукописей.

Удовлетворить возникшую потребность в большом количестве церковных книг с идентичным, исправленным текстом с помощью рукописного способа производства было крайне трудно, по существу невозможно. Единственный способ устранения этих недостатков состоял в том, чтобы перейти от ручного производства книг к механическому; так зародилась мысль о заведении в Москве типографии.

Зачатки печати на Руси, как и на Западе, были задолго до появления настоящего книгопечатания. Элементы печати можно видеть и в отдельных древнерусских рукописных книгах. На верхней крышке переплёта одной из таких книг имеется десять оттисков одного и того же штампа: четыре оттиска по углам и шесть в середине крышки. Иногда в рукописных книгах встречаются наклеенные оттиски заставок и других украшений, гравированных на дереве или металле.

В XVI веке на Руси также были известны и печатные книги. Они имелись в библиотеке Великого московского князя. Это были венецианские и иные издания на латинском, греческом и других языках. Русские люди были знакомы и с первопечатными славянскими изданиями Швайпольта Феоля и Франциска Скорины. Имеются предположения о приезде Скорины в Москву в составе одного посольства, правда, не документированные. Однако в широком обиходе на Руси по-прежнему использовали рукописные книги.

Мысль о создании типографии в Москве вышла из кругов, близких к митрополиту Макарию, главе русской церкви, ближайше заинтересованному как в расширении производства церковных книг, так и в их исправлении.

Среди сторонников введения книгопечатания был просвещённый старец Артемий. О нём известно немного. Одни источники утверждают, что он принял постриг в Вологде, другие - в Псково-Печёрском монастыре. В 1553 году Артемия обвинили в ереси, осудили и сослали в Соловецкий монастырь. Некоторое время спустя он бежал оттуда в Великое княжество Литовское.

Свои взгляды Артемий излагал в Посланиях к разным лицам; рукопись посланий ещё в середине прошлого века нашёл библиограф и собиратель древних книг Вукол Михайлович Ундольский.

Два Послания, по единодушному мнению историков, адресованы царю Ивану Василевичу, хотя имени царя в них нет. Написаны они около 1551 года, когда практически решался вопрос: быть в Москве книгопечатанию или нет. Артемий излагает достаточно чёткую гуманистическую программу, защищая «книжное учение». Противники просвещения, говорит Артемий, заявляют, что книга есть причина недугов человека. Есть у обскурантов и другой аргумент: «Не чти много книг, да не во ересь впадеши!» Артемий отрицает какую-либо связь ересей с просвещением. Более того, он считает, что в ересь впадают те, кто незнаком с книжной премудростью. Еретики, по его словам, «не от книжного чтения прельщают себя, не буди то, но от своего неразумия и зломудрия».

Идёт в посланиях речь и об учебниках, которых на Руси было мало. «Зело нужна, - пишет Артемий царю, - божественная сия Азбука к научению детям».

Вопрос о том, как наладить систему образования, также решался на Стоглавом соборе. «И мы о том по царскому совету, - говорилось в одном из разделов Стоглава, - уложили в царствующем граде Москве и по всем городам… избрати добрых духовных священников, и дьяконов, и дьяков женатых и благочестивых… могущих и иных пользовати и грамоте бы и чести и писати горазди. И у тех священников и у дьяконов, и у дьяков учинити в домах училища, чтобы все православные хрестьяне предавали им своих детей на учение грамоте и на учение книжного письма». Немировский, Е.Л. Путешествие к истокам русского книгопечатания. - М.: Просвещение, 1991. С. 41-43

Впервые на Руси создавалась система школьного обучения. Появление же сети училищ и школ с неизбежностью ставило вопрос об учебных пособиях, которых должно было потребоваться немало. Решить этот вопрос могло книгопечатание.

К этому начинанию отнесся сочувственно и царь Иван IV, человек просвещенный, имевший собственную библиотеку, в состав которой входили и западноевропейские печатные книги. На первых порах делались попытки привлечь для заведения книгопечатания в Москве иностранных печатников. В этой связи в источниках упоминаются имена Шлите, которому в 1547 году было поручено доставить в Москву несколько специалистов книжного дела, Варфоломея Готана. Однако ни Шлите, ни Готан до Москвы не добрались. Велись переговоры с германским императором Карлом V. В 1552 году в Москву приехал Ганс Миссенгейм, по прозванию Богбиндер, посланец датского короля Христиана III, с предложением напечатать Библию и две другие книги. Однако, это предложение было продиктовано стремлением Христиана III распространять лютеранскую веру в России. В своём послании к «Государю Иоанну, императору всея Руси» датский король, указав на распространение им лютеранства во многих странах, откровенно писал: «С такою целью посылаем к тебе, возлюбленный брат, искренне нами любимого слугу и подданного нашего Г. Миссенгейма с Библией и двумя другими книгами, в коих содержится сущность нашей христианской веры» Березов, П. Чудо из чудес. - М.: Московский рабочий, 1964. - С. 53 -- конечно, в её лютеранском понимании. Поскольку основание типографии в Москве открыто связывалось с попыткой пропаганды лютеранства, в то время широко распространявшегося по всей Европе, то эта попытка была обречена на неудачу.

Делись добром ;)