"Трагедия личности" в маленьких трагедиях А.С. Пушкина

контрольная работа

Моцарт и Сальери

С древнейших времён до наших дней человек задумывался над тем, что есть добро и зло, смерть и бессмертие, любовь и дружба. А.С.Пушкин совместил все эти проблемы в одном произведении, очерке "Моцарт и Сальери".

Трагедия "Моцарт и Сальери", пожалуй, самая известная трагедия А.С. Пушкина. Но тем же самым, она отличается от остальных трех его очерков. Все скупо, сжато, замкнуто в пространствах комнат, подвалов, башен, трактирных залов, монастырских и кладбищенских интерьеров. Нет ничего лишнего или случайного. Действия мало, одни диалоги и монологи, но велики их драматическая содержательность, напряжение мысли и страсти персонажей, насыщено словесное действие. Велика роль музыки, неожиданно открывающей новые пространства в жизни и душах действующих лиц.

Основу каждой трагедии составляет один из грехов. В данном случае, в случае с Моцартом и Сальери, это зависть.

Зависть - не просто страсть, а целая философия жизни, рождающаяся в больном разуме человека ущербного, чего-то лишенного, тщетно желающего изменить свою неудачную судьбу. Музыкант Сальери в муках этой злой страсти начинает бунт против устройства мира, считая его несправедливым. Он рано отверг "праздные забавы" и всю жизнь посвятил музыке как ремеслу, а не как высокой Гармонии, равной любви: "Поверил / Я алгеброй гармонию". И Антонио Сальери упорным трудом и бесспорным музыкальным даром достиг вершин мастерства, стал европейски знаменитым композитором, придворным капельмейстером в имперской роскошной Вене, звучные и декоративные оперы его часто ставились в России (заметим, что он умер в Вене, когда ссыльный Пушкин писал в Михайловском "Бориса Годунова"). И вдруг явился Моцарт, и стало ясно, что великую музыку нельзя разъять как труп, нельзя поверить ее божественную Гармонию какой-то алгеброй.

"…Музыка, как и великая поэзия, - не ремесло, а волшебство, требующее, тем не менее, совершенного знания ремесла, техники, искусства…".

Замечу, что точно такое же значение имело явление в России самого Пушкина, и сразу же очень многие влиятельные люди, в том числе писатели, захотели его остановить.

Пушкин как-то сказал об одном третьестепенном поэте:

"В нем не вижу я ни капли творчества, а много искусства"

В этом же и разница между творцом Моцартом и искусником Сальери. Дружба их рождает неизбежную зависть. Один человек - гений, а другой - нет, и никакое мастерство и усердие тут ничем не могут помочь. И начинаются муки зависти, приводящие благополучного придворного композитора Сальери к бунту и "идейному" преступлению:

О небо! Где ж правота, когда священный дар, Когда бессмертный гений - не в награду Любви горящей, самоотверженья, Трудов, усердия, молений послан - А озаряет голову безумца, Гуляки праздного?.. О, Моцарт, Моцарт!

Идея Сальери в том, что небесный, "херувимский" гений Моцарта слишком совершенен, высок и тем унижает и разоблачает все современное им искусство ("…Мы все погибли, Мы все, жрецы, служители музыки…"), а славу самого завистника делает "глухой". В музыкальном искусстве переимчивый Сальери был даровитым учеником великого Глюка, но у Моцарта он не может научиться его ясному, радостному гению. А потому великого творца можно и должно остановить, пойти на любое злодейство, преступление ради спасения искусства. Завистливый и обидчивый итальянец мало любил жизнь и всегда носил с собой яд, чтобы отравиться самому или отомстить врагу. Сальери решил, что пришло время мести, восстановления попранной справедливости.

Новая гениальная мелодия Моцарта ускорила это "идейное" преступление. Мы не знаем, какую именно сонату он играет для Сальери, но вполне можем воспользоваться музыкальным впечатлением тургеневского персонажа Аркадия Кирсанова из романа "Отцы и дети": "Аркадия в особенности поразила последняя часть сонаты, та часть, в которой, посреди пленительной веселости беспечного напева, внезапно возникают порывы такой горестной, почти трагической скорби…" Выслушав эту музыку, потрясенный Сальери восклицает:

…Какая глубина! Какая смелость, и какая стройность! Ты, Моцарт, недостоин сам себя! ...

Трагедия Сальери не в самом его преступлении, хотя убийство гения непоправимо и бесконечно обедняет мир, а в том, что, совершая его, гордый композитор переходит от уверенности в своем праве на убийство к великим сомнениям в своем музыкальном даре и нравственности.

Автор "Дон Жуана" Моцарт пьет бокал с ядом за союз двух "сыновей гармонии". Но уже ясно, что он - законный сын и повелитель всех стихий Гармонии, а его убийца в лучшем случае ее незаконный сын, подмастерье. И еще более весомо, потрясает Сальери его вещее суждение:

…Нас мало избранных, счастливцев праздных, Пренебрегающих презренной пользой, Единого прекрасного жрецов….

Принимая роковое решение, вечный труженик Сальери самонадеянно считал, Моцарт - лжец и плут, творящий подозрительно легко, без усердного труда. Моцарта перед смертью волновал и печалил его гениальный "Реквием" с уже запредельной музыкой сфер, отсюда тревоживший, преследовавший его черный человек в пушкинской трагедии. Именно это поминальное, надгробное произведение отравленный Моцарт играет для Сальери, как бы прощаясь с жизнью и музыкой.

Слушая печальный и в то же время полный высшей, не понятной смертному радости "Реквием", Сальери плачет, ибо, как музыкант понимает, какой духовный труд, опыт творческой мысли выразились в этом гениальном произведении уходящего в бессмертие "гуляки праздного", который на самом деле был глубочайшим мудрецом человеком прозорливым, видевшим муки зависти Сальери. Заодно низкий убийца подлинного гения понимает, что уже своим преступлением показал, что как музыкант и человек находится вне узкого и высокого круга "счастливцев праздных":

"right">…Ужель он прав, И я не гений?...

Прозрение приводит к катастрофе. Преступник не выдержал страшного груза "идейного" преступления, что позднее привело Сальери в сумасшедший дом. Но Пушкин об этом не говорит, в "открытом финале" трагедии он оставляет убийцу Моцарта на пороге высшего суда, в великой тревоге и сомнениях.

Таким образом, в своей трагедии автор создал архетипы художников: легкого, вдохновенного Моцарта и трудяги Сальери. Это помогло ему коснуться очень важных проблем творчества, задать очень актуальные для всего человечества вопросы, коснуться тем, которые волнуют нас в течение всей нашей жизни.

"right">…А гений и злодейство - Две вещи несовместные

Делись добром ;)